THE CITY IN THE SEA
by Edgar Allan Poe
 
Death has reared himself a throne
In a strange city lying alone
Far down within the dim West,
Where the good and the bad 
                   and the worst and the best
[Have gone to their eternal rest.]
There shrines and palaces and towers
(Time-eaten towers that tremble not!)
Resemble nothing that is ours.
Around, by lifting winds forgot,
[Resignedly beneath the sky
The melancholy waters he.]

No rays from the holy heaven come down
On the long night-time of that town;
But light from out the lurid sea
Streams up the turrets silently-
            [Gleams up the pinnacles far and free-]
Up domes- up spires- up kingly halls-
Up fanes- up Babylon-like walls-
Up shadowy long-forgotten bowers
Of sculptured ivy and stone flowers-

Up many and many a marvellous shrine
Whose wreathed friezes intertwine
The viol, the violet, and the vine.
Resignedly beneath the sky
The melancholy waters lie.

So blend the turrets and shadows there
That all seem pendulous in air,
While from a proud tower in the town
Death looks gigantically down.

There open fanes and gaping graves
Yawn level with the luminous waves;
But not the riches there that lie
In each idol's diamond eye-
Not the gaily-jewelled dead
Tempt the waters from their bed;
For no ripples curl, alas!
Along that wilderness of glass-

But lo, a stir is in the air!
The wave- there is a movement there!
As if the towers had thrust aside,
In slightly sinking, the dull tide-
As if their tops had feebly given
A void within the filmy Heaven.
The waves have now a redder glow-
The hours are breathing faint and low-

And when, amid no earthly moans,
Down, down that town shall settle hence,
Hell, rising from a thousand thrones,
Shall do it reverence.
	
				
Город среди моря
Перевод Н. Вольпина

Там, на закате, в тьме туманной
Я вижу, вижу город странный,
Где Смерть чертог воздвигла свой,
Где грешный и праведный, добрый и плои
                     Равно навек нашли покой.

Храм, замок, башня ль (обветшала,
А не кренится) - с нашим там
Ничто не сходствует нимало.
Чужда  вскипающим ветрам,
Покорна, сумрачно-светла
Морская гладь вокруг легла.

С небес не упадут лучи
На город тот в его ночи.
Но снизу медленно струится
Глубинный свет из мертвых вод -
Вдруг тихо озарит бойницы
                Витающие... купол... шпицы...
Колонны царственных палат
Или беседки свод забытый,
Каменным  плющом увитый...
И святилища - храмов бесчисленный ряд

Чьи фризы лепные в узоре хранят
Фиал, фиалку, виноград.
Покорна, сумрачно-светла
Морская гладь вокруг легла.

Так тени с куполом слились,
Что тот как в воздухе повис.
Но башня высится, пряма,
А с башни смотрит Смерть сама!

Раскрыты капища. Могилы
Разверсты вровень с гладью стылой.
Но воды спят - и ни алмаз,
Кумиру заменивший  глаз,
Ни жемчуг саванов расшитых
С ложа встать не соблазнит их.
И не встревожит дрожью синей
Зыбь стеклянную пустыню

Чу! Воздух вдруг затосковал,
А гладь - ее  колышет  вал!
Осела башня ли - и вялый
Прибой расползся по воде?
Чуть покачнулись в высоте,
Оставив в облаках провалы?
Багровым светом налилась
Волна... Медленней дышит час...

Когда на дно, на дно - без вскрика,
Без стона - город весь уйдет,
Восстанет ад тысячеликий
Ему воздать почет.